Шахматы тренировка и подготовка

 
Шахматы тренировка и подготовка

Как же подготовиться к шахматным соревнованиям, как следует тренироваться в шахматы, об этом пойдет речь в данной статье. Существуют разные виды практической деятельности шахматного мастера: сеансы одновременной игры, одновременная игра в слепую, одновременная игра с часами (когда он играет против нескольких противников и на все партии может потратить лишь столько времени, сколько каждый из его противников на одну свою), игра с дачей вперед, так называемая игра a tempo, в которой время на обдумывание хода ограничивается несколькими секундами, и т.п. Но самым тяжелым, самым напряженным трудом, самым твердым пробирным камнем остается серьезная турнирная партия с равным по силе противником.
Шахматист-любитель, посещающий время от времени свой клуб, чтобы «сгонять» с приятелями несколько партий в шахматы, не может даже себе представить, какие высокие требования предъявляет к мастеру серьезная турнирная игра.
На хорошо организованный турнир   участники   получают приглашения за несколько недель, если не месяцев, до назначенного срока. И с этого момента мастер сразу же начинает работать — начинается подготовка к турниру. Такая подготовка требует несравненно больше времени и в известном смысле даже труднее, чем сами турнирные партии. Дело в том, что исход турнира в значительной мере зависит от результатов подготовки к нему. Здесь, так сказать, сдается пробная работа подмастерья на звание мастера — работа, которая должна соединить в одном предмете все приобретенные в течение долгого времен знания и навыки.
Правда, между подготовкой и самой игрой все же замечается огромная разница. Подготовка ограничивается изучением, экспериментированием, тогда как партия представляет борьбу. Это такая же разница, как между маневрами и войной, репетицией и премьерой пьесы, мечтой и действительностью.
В чем же состоит подготовка к турниру? Во всяком случае не только в том, чтобы навести справки в разных книгах и сыграть несколько тренировочных партий. Конечно, доступные всем книги ценны и необходимы, как справочники, даже для шахматного мастера, но их недостаточно. Шахматная теория является творением самих шахматистов и прежде всего шахматных мастеров; поэтому над ней необходимо работать, не переставая, вводить в нее новшества и усовершенствования и проверять существующие в ней постулаты, чтобы при случае их опровергнуть. А затем подготовка продолжается и специализируется применительно к каждому участнику предстоящего турнира в отдельности. На целом ряде партий проверяется еще раз его стиль (в основном он уже известен!), фильтруются высказанные им устно или письменно мнения, и из них извлекаются, словно величайшие сокровища, вкравшиеся туда ошибки и ложные выводы. Наконец, остается еще освежить рутину. Обычно бывает достаточно сыграть несколько партий с сильными противниками; однако мастер отнюдь не должен переоценивать благоприятные по всей вероятности результаты таких партий. Объективный мастер никогда не интересуется самим фактом своего выигрыша, а только тем, как он выиграл. В сущности такие партии являются всего лишь своего рода умственной гимнастикой.
По окончании теоретической подготовки начинается вторая, не менее важная, часть, а именно — физическая подготовка. Необходимо, впрочем, сразу же отметить, что далеко не все мастера находятся в таком счастливом положении, чтобы ее можно было себе позволить. Обыкновенно она так или иначе дает себя знать во время борьбы. От физического состояния зависит в турнире столь же многое, как и от духовного. Если организм функционирует не безупречно, если нервы недостаточно крепки, Чтобы справиться с рекордным достижением, то все знания и способности — ни к чему. Какой-нибудь насморк, головная или зубная боль считаются пустяками, играющими в остальных случаях жизни весьма незначительную роль. Но во время турнира они могут иметь серьезные и даже трагические последствия. Такие случаи очень часты, хотя и малоизвестны. Приходится слышать о неожиданных результатах, когда партии мастеров иной раз решались благодаря каким-то совершенно непонятным ошибкам, но крайне редко удается узнать, отчего они произошли. Кому, например, известно, что в Пражском турнире 1908 года лучшие шансы на первый приз были у Рубинштейна, но что во время его партии с Дурасом, у которого он почти всегда выигрывал, у него сильно разболелись зубы? В лучшем положении, Рубинштейн предложил ничью! Но и в дальнейшем он не мог вести борьбу с полной силой и потому спустился на четвертое место. А кому известно, что Рети обязан своим первым крупным международным успехом, первым призом в Гетеборге в 1920 году, слепому случаю, который обошелся с ним более милостиво, чем с польским гросмейстером? Через несколько часов после последней партии, которую ему пришлось играть против меня и которую он выиграл, у него случился периостит, причинивший ему жестокие страдания. Заболей он одним днем раньше, он неминуемо был бы отброшен назад. А сколько бед натворил простой насморк! Его дьявольских триумфов не перечесть. Больше всех приходилось терпеть от него бедняге Тейхману, у которого он почти регулярно появлялся как раз в момент самого благоприятного его положения в турнире. Как уже сказано, в повседневной жизни все это — не что иное, как мелкие неприятности, которые могут приобрести значение лишь при исключительных обстоятельствах. Но в шахматах, где все зависит от индивидуальной работы, а не от работы целой команды, индивидуальное самочувствие является решающим.
Ну, хорошо! Мы физически совершенно здоровы, духовно вооружены до пределов возможного и приступаем к турниру. Казалось бы, теперь всякая подготовка окончена и вся энергия обращена на саму борьбу! Но нет! Именно теперь подготовка начинается сызнова. Ежедневно необходимо посвящать ей несколько часов лихорадочного напряжения и несколько часов покоя и отдыха. После состоявшейся жеребьевки каждый участник уже знает, в каком порядке он встречается со своими противниками, и знает, играет ли он против такого-то белыми или черными, т.е. будет ли нападающим или защищающимся. И вот, снова начинается индивидуальная подготовка, подготовка к нападающему X, к защищающемуся У, к тонкому стратегу, к слабому тактику, к оптимисту, идущему напролом, или к робкому, нерешительному противнику и т.д. Какой дебют он изберет? В каком он будет настроении, воинственном или миролюбивом? Стоит ли дразнить льва в его логове? Возможно ли, чтобы аутсайдер Z проиграл в непрерывной серии свою седьмую партию? Все шансы за то, что завтра он соберется с силами и что его жертвой окажусь именно я. Правда, я мог бы сделать ничью, но тогда меня сразу обойдут мои конкуренты! Не придумать ли мне какой-нибудь особенный вариант? Или будет лучше, если я просто как следует отдохну, высплюсь?.. Трудно, очень трудно избрать правильный путь; надо его как-то угадать, скорее почуять, чем высчитать. Ласкер, например, обращал в последних турнирах свое главное внимание на отдых; гениальный Toppe увлекался прогулками пешком, равно как и Капабланка, являющийся непримиримым врагом анализа, в то время как Грюнфельд ищет все спасение как раз в анализе, а Алехин и Нимцович умеют соблюдать меру и в анализе, и в еде, и в прогулках, и т.п.
Итак, мы видим — подготовке нет конца. Приходится сплошь и рядом готовиться днями, даже неделями к борьбе, которая может продлиться от 8 до 10 часов в день. В этом отношении шахматная игра — настоящий вид спорта.
Шахматисту, которому все эти вещи в новинку, но который таит в себе стремление к чему-то высшему, было бы, вероятно, крайне желательно, если бы к этому описанию было приложено и несколько практических советов. Ну, так вот: прежде всего необходимо правильное распределение! С одной стороны, изучение теории и анализ — вещи, конечно, очень полезные; однако они сильно переоцениваются, в особенности слабыми шахматистами. С другой стороны, даже весьма опытные шахматисты впадают в ошибку, придавая слишком мало значения физической выносливости. Отдых, обильное движение на свежем воздухе и культурные развлечения я считаю по собственному опыту в высшей степени полезными для конечного успеха. Перегибание палки при изучении теории — в особенности со стороны шахматистов, которые еще недостаточно сильны, что­бы составить свое собственное мнение, — нередко приводит к состоянию полной растерянности, вызывает нервность и робость и влечет за собой неудачи. В таком случае лучше, чем являться во всеоружии шахматных знаний, приступить к делу со свежей головой и бодрым духом. У кого есть способности, тому для начала вполне достаточно, если он, находясь в хорошем физическом состоянии, будет твердо знать хотя бы самое главное из обычных дебютов да необходимейшие общие правила.Конечно, подготовка является великим искусством, столь же великим, как и сама игра. Величайший мастер подготовки несомненно — Ласкер. Он знает это дело лучше, чем кто-либо другой. Правда, ему приходится устремлять на нее все свои силы. Немало помогают ему в этом его философские качества. Сколько труда он кладет на такую подготовку, — ясно из условия, которое он неизменно ставит устроителям турнира: окончательное приглашение должно быть доставлено ему за несколько месяцев до начала турнира! Когда он был еще чемпионом мира, он требовал даже для матчей не менее полугодового срока! Стало быть, этому величайшему из всех турнирных мастеров нужно несколько месяцев, чтобы подготовиться к бою! Пусть всякий, кто стремится к высшим достижениям, запомнит и усвоит это. По меньшей мере он почерпнет из этого правила то, что имеет такое выдающееся значение, как подготовительный фактор успеха и силы, а именно — познание человеческого несовершенства, познание границ собственных способностей, познание того, как неизмеримо глубока, прекрасна и полна загадочности шахматная игра, одним словом — скромность

  Читайте другие статьи

 

 

 

 
 
Хостинг от uCoz