Почему Чигорин не был чемпионом мира ?!

 
Чигорин

Этот вопрос невольно возникает у каждого, кто внимательно знакомился с партиями Чигорина, его аналитическими работами, его биографией.
Чигорин был исключительным мастером атаки, мастером блестящих жертвенных комбинаций; он всегда стремился к победе, то есть у него были те черты шахматного бойца, которые так импонируют широкой массе шахматистов.
Правда, это распространенное мнение об игре Чигорина является неполным. Чигорин был также большим мастером упорной защиты, прекрасно играл эндшпиль, умея «выжимать» минимальное преимущество, отличался огромным трудолюбием — словом, имел все то, что в те времена мало ценилось широкими слоями шахмати­стов, но что в шахматной борьбе не менее важно, чем блестящие комбинации.
Когда Чигорин заинтересовался шахматами, царская Россия была отсталой шахматной страной. Ничтожное число любителей — ярых поклонников королевского гамбита и гамбита Эванса, почти полное отсутствие серьезных турниров и шахматной литературы — все это исключало возможность появления в России шахматного «революционера-ученого», каким был Стейниц. Чигорин не мог не стать приверженцем «старой школы», безраздельно господствовав­шей в те времена, и действительно, он оказался ярким ее представи­телем.
Шахматы захватили Чигорина. Он бросил службу, чтобы все свое время посвятить шахматному искусству. На такой шаг нелегко было, конечно, решиться. Во-первых, до Чигорина Россия не знала людей, которые избирали бы шахматы своей профессией. Во-вторых, шахматы были тогда далеко не в почете.
Вот что пишет в 1876 году сам Чигорин, не питавший на этот счет никаких иллюзий, в предисловии к первому номеру своего журнала «Шахматный листок»: «...Шахматная игра, как игра трудная, серь-Статья впервые была опубликована в журнале «Шахматы в СССР», 1938, № 1. И далее в аналогичных сносках указывается место и время первой публикации материала.
езная, требующая много практики, изучения, не может в настоя­щее время успешно конкурировать со своими страшными соперницами— играми Мамона (т.е. азартными играми.— М. £.)».
Иное положение занимают шахматы теперь, в нашем социали­стическом государстве; с каждым годом растет популярность шахмат, и уже сейчас мы можем назвать шахматы подлинно народной игрой. Советские рабочие, крестьяне и интеллигенты отнюдь не боятся того, что шахматы — «игра трудная, серьезная». Какой разительный контраст между прошлым и настоящим!

Добившись очевидного превосходства над всеми русскими шахматистами, Чигорин поехал за границу. Он встретился там с шахматистами разнообразного стиля — еще не повержена была «старая школа», но уже вошла в силу позиционная теория Стейница. Чиго­рину поневоле пришлось расширить свой дебютный репертуар.

Стиль Чигорина также претерпел некоторые изменения. Хотя на словах он горячо восставал против принципов Стейница и правил Тарраша, но на игре его самого все более заметным становится влияние «новой школы». Достаточно вспомнить, с каким искусством в 19-й партии своего матча с Таррашем он провел осаду слабой пеш­ки е4. Но в основном Чигорин остался верен себе и «старой школе».
Очевидно, что в шахматы можно играть любым стилем,— всякий стиль хорош, если он ведет к победе. Но чем шахматист разностороннее, тем больше у него шансов на победу, тем глубже и лучше он может сыграть за доской, ибо во время партии могут встретиться самые разнообразные позиции.
По характеру своего творчества Чигорин в большой мере остался приверженцем «старой школы», и, может быть, поэтому он не стал чемпионом мира.
Что, однако, помешало Чигорину расширить свой шахматный кругозор? Ведь история знает пример Стейница, который полностью пересмотрел свои шахматные убеждения. Возможно, что Чигорин не мог устоять против потока похвал и лестных отзывов, которые расточались его таланту и, главное, его стилю. Будучи знаменем приверженцев «старой школы», Чигорин, видимо, не нашел в себе мужества, чтобы покинуть свою «армию».
Играло роль, конечно, и то обстоятельство, что характер его как человека с годами менялся не в лучшую сторону. Если в 1876 году (см. журнал «Шахматный листок») он анализировал партии с большой объективностью, то позднее (см. журнал «Шахматы») его комментарии были субъективны и носили порой полеми­ческий характер. В этом, конечно, также в немалой степени повинны его «поклонники»...
При всем том значение Чигорина для развития шахматного искусства чувствуется и по сей день. Многие его идеи (в том числе и дебютные) оживают в наши дни, а стиль некоторых современных выдающихся шахматистов в известной мере напоминает игру Чигорина.
Однако именем М. И. Чигорина иногда пользуются для целей, шахматному искусству чуждых; так, в предисловии к своей книге «Избранные партии Чигорина» Боголюбов пишет: «Я сам слишком ясно чувствую неразрывную связь своей игры с игрой М. И. Чиго­рина; то же сходство в стиле с Чигориным можно легко усмотреть и у А. А. Алехина; может быть, это сходство стилей должно быть объяснено общим нам славянским происхождением...» (!).
Особенно велика роль Чигорина в развитии шахмат в России; с его именем связаны первые всероссийские состязания, а также и международные начинания в России. Наконец — и это главное — на партиях и анализах Чигорина учились играть в шахматы многие тысячи шахматистов, и мы, советские шахматисты, в немалой степени пользуемся результатами его трудов.

  Читайте другие статьи

Эмануил Ласкер - Мудрый чемпион

Психология шахматной ошибки.

Принципы в шахматы

Михаил Иванович Чигорин

 

 

 

 
 
Хостинг от uCoz