Хосе-Рауль Капабланка

 
Капабланка

«В шахматной истории нет и не было шахматиста, равного по таланту великому Капабланке». Эти слова принадлежат Алехину. Они как нельзя лучше объясняют причину быстрого взлета кубинского шахматиста, его поистине фантастические успехи на шахматной арене.
Великий физик Томас Эдисон как-то сказал, что «гений — это один процент вдохновения и девяносто девять процентов пота». К Капабланке такое соотношение вряд ли применимо. Почти для всех чемпионов подъем на шахматный Олимп был связан с определенными трудностями. Капабланка проделал этот путь легко, без особого напряжения.
Необычайное шахматное дарование Капабланки обнаружилось рано. Ему не было и 4 лет (родился Капабланка в Гаване 19 ноября 1888 года), когда он постиг правила игры. В одиннадцать считался уже одним из сильнейших шахматистов Кубы. В 13-летнем возрасте он добился первого серьезного успеха — выиграл матч у чемпиона острова Корцо.
Следующий этап совершенствования юного шахматиста проходил в Соединенных Штатах, куда он был послан родителями для окончания образования.
В 1906 году Капабланка поступил в Колумбийский университет, который так и не закончил, но блестяще выдержал экзамен на шахматную зрелость. Из 130 партий, сыгранных во время турне по различным городам Соединенных Штатов зимой 1908/09 года, он проиграл всего две и столько же закончил вничью. Поражал не столько результат, сколько стиль побед — молниеносное проникновение в тайны самых сложных позиций.
Успехи Капабланки дали повод для того, чтобы был устроен матч с одним из сильнейших шахматистов того времени — Маршаллом. 22-летний Капабланка разгромил своего опытного соперника: +8—1=4. Всем стало ясно, что появилась новая шахматная звезда первой величины. Дальнейший творческий путь Капабланки можно условно разделить на два периода. Первый — от Сан-себастьянского турнира 1911 года, где он в блестящем стиле завоевал первый приз, и до завоевания титула чемпиона мира. Для его творчества в этот период характерно стремление к инициативе, динамичной фигурной игре, обострению позиций, не лишенному порой известного риска.
Он не скрывает своих честолюбивых планов — стать обладателем шахматной короны. Гавана, Лондон, Париж, Берлин, Вена, Петербург, Москва имели возможность познакомиться с игрой замечательного шахматиста.
В 1914 году на гроссмейстерском турнире в Петербурге Капабланка впервые встретился с Ласкером. Их партия оказалась решающей в борьбе за первое место. Капабланка ее проиграл. С тех пор началось многолетнее соперничество двух шахматных гигантов.
Оценивая свое творчество в этот период, Капабланка писал: «Как шахматист я, кажется, достиг предела своей силы». Да, игра кубинца производила сильное впечатление: филигранная техника, яркие и глубокие замыслы, удивительная безошибочность. Никто не сомневался, что он достоин матча с чемпионом мира.
Но начавшаяся мировая война надолго отодвинула этот поединок. И только спустя семь лет, в 1921 году, в Гаване состоялся его матч на мировое первенство с Ласкером. Соперникам предстояло сыграть 24 партии, но после четырнадцатой при счете — 4=10 чемпион мира признал себя побежденным. Шахматная корона перешла к Капабланке.
Очередные выступления подтвердили, что он заслуженно носит звание сильнейшего шахматиста мира. Его редкие проигрыши (так, с 1914 по 1927 год Капабланка потерпел лишь пять поражений) расценивались как событие.
Капабланку сравнивали с шахматной машиной, рядом с его име­нем появились такие восторженные эпитеты, как «великий», «непобедимый». Как уж тут было не уверовать в свою непогрешимость!
И начинается второй период — «период умиротворенности». Капабланка уже не стремится к сложной борьбе. Ему больше по душе позиции простые, технические, не требующие полной мобилизации сил: главное — получить бы небольшое преимущество, а уж до победы партию он, Капа, доведет! Чаще всего так и было. Но чрезмерная уверенность, пребывание в атмосфере исключительности и поклонения не могли не сказаться. В 1924 году в Нью-Йорке он взял лишь второй приз, в 1925 году в Москве — третий.
Но Капабланка все же остается Капабланкой. В 1927 году он одерживает великолепную победу на матч-турнире в Нью-Йорке, где кроме Ласкера играли все претенденты на шахматный престол. Второй призер, Алехин, с которым ему вскоре предстояло встретиться в матче, отстал на З 1/2 очка! Были ли резоны опасаться талантливого русского шахматиста?..
Матч между Капабланкой и Алехиным, проходивший в конце 1927 года в Буэнос-Айресе, несмотря на упорное сопротивление чемпиона мира, закончился победой Алехина: +6—3=25.
Уже экс-чемпион мира, Капабланка успешно сыграл в ряде турниров. Его партии по-прежнему отличались простотой и ясностью планов; техника его по-прежнему вызывала восхищение. Но его спортивные результаты теперь уже не отличались стабильностью. Наряду с победами в Будапеште (1928,1929 гг.), Барселоне (1929 г.), Гастингсе (1929130 г.), Москве (1936 г.), Ноттингеме (1936 г.) случались и относительные неудачи: четвертые места в Гастингсе (1934/35 г.) и Москве (1935 г.), третье-четвертое места в Земеринг-Бадене (1937 г.), седьмое — в АВРО-турнире (1938 г.).
Из 583 турнирных и матчевых партий Капабланка 302 выиграл, 246 закончил вничью и всего 35 проиграл. А вот еще одна поразител­ная цифра: к тому моменту, когда 33-летний Капабланка завоевал шахматную корону, на его счету было всего восемь (!) проигранных турнирных партий.
Капабланка — автор широко известных книг «Моя шахматная карьера», «Основы шахматной игры», «Учебник шахматной игры».
Умер Капабланка 8 марта 1942 года в Нью-Йорке.
Вот что писал о великом кубинском шахматисте М. Ботвинник: «Капабланка добивался поразительной гармонии счета вариантов и позиционных тонкостей, тесного взаимодействия фигур. В его партиях обращало на себя внимание отсутствие отдельных ходов; для его игры было типично переплетение тонких планов игры с красивыми жертвенными комбинациями и точными маневрами. Так же, как у гениального пианиста создается звуковая картина, а не слышны отдельные звуки, извлекаемые каждым ударом пальцев по клавишам...
Именно поэтому игра Капабланки производила и производит неотразимое художественное воздействие. В его творчестве господствовала тенденция к простоте, и в этой простоте была неповторимая красота подлинной глубины. Его шахматному вкусу претили ложные внешние эффекты.
Капабланка был величайшим мастером эндшпиля...»
Встречи, о которой мы расскажем ниже, особенно ждал Маршалл. У американского чемпиона с Капабланкой были свои счеты. В 1909 году он проиграл матч юному кубинцу. Редко улыбалась ему фортуна и в последующих встречах с Капабланкой. И вот новая возможность взять реванш. Для этой встречи Маршалл специально приберег теоретическую новинку. Он держал ее в секрете свыше двух лет, до­жидаясь удобного случая. И хотя открытие при первом испытании лавров автору не принесло, оно тем не менее вошло в золотой фонд шахматной теории под названием «атака Маршалла» (1. е4 е5 2. Kf3 Кc6 3. Сb5 а6 4. Са4 Kf6 5. 0—0 Се7 6. Ле1 b5 7. СЬЗ 0—0 8. сЗ d5). Ну, а Капабланка? Как он справился с неожиданно возникшими трудностями? Можно только удивляться гениальной интуиции, величайшему самообладанию кубинского шахматиста, сумевшего за доской решить нелегкую задачу.

  Читайте другие статьи:

Александр АЛЕХИН
Макс ЭЙВЕ
Михаил БОТВИННИК
Василий СМЫСЛОВ
Михаил ТАЛЬ

 

 

 

 
 
Хостинг от uCoz