Курс шахматных лекций

 
Тактика стратегия шахмат

От всех других “игр” шахматы отличает прежде всего то, что они имеют свою писанную историю.
Она охватывает по меньшей мере 1200 лет и опирается на литературу, очень развившуюся с начала XVI века. Знакомство с этой историей, помимо самостоятельного интереса, который она представляет, имеет огромное практическое значение, ибо развитие всякого шахматиста повторяет этапы общей эволюции шахматного искусства.
Начинающий шахматист живет, можно сказать, во времена Руи Лопеса (XVI в.), когда шахматы пребывали еще в первой стадии своего развития. Глубже отодвигать его не приходится, так как до этого времени в шахматах действовали еще другие правила; так напр., рокировки еще не существовало, и ходы некоторых фигур сильно отличались от нынешних. Особенно это касается ферзя, который не обладал нынешней свободой движения и потому лишен был теперешней силы. Такое изменение ходов является частным случаем проявления той общей реформы, которую эпоха Возрождения вызвала во всех областях жизни.
Итак, новичок бессознательно воспроизводит манеру игры XVI-XVII вв.: он никогда не упустит случая объявить противнику шах, особенно, если это связано с выигрышем материала. Он рано вводит в игру свою сильнейшую фигуру, ферзя, чтобы как можно больше навредить противнику. Он начинает лихую атаку, в которой не принимает участия даже треть его сил, в надежде как-нибудь обмануть врага. Он затевает комбинации, которые при некоторых ответах противника отлично удаются, но в других вариантах оказываются безнадежно некорректными. Словом, вся его игра основана на мгновенных импульсах. Конечно, было бы неправильно приравнивать уровень игры современных новичков к уровню искусства шахматистов XVI-XVII веков. Очевидно, между ними есть значительная разница, но разница эта – лишь количественная. Стиль в обоих случаях одинаков, и мотивы его тождественны. Прочные принципы и твердый план в игре совершенно отсутствовали.
Первый шаг в этом направлении был сделан великим французским мастером Филидором (1726 – 1795), который разъяснил ценность пешек. То же самое происходит и с развивающимся шахматистом: вначале он считает пешку ничтожной величиной, единственно пригодной лишь на то, чтобы, если удастся, провести ее в ферзи, и лишь впоследствии ему выясняется огромная роль пешек – этой, по выражению Филидора, “души шахматной партии”. Филидор первый подверг практические партии углубленному исследованию, и различные его замечания к ним показывают, что от него не ускользнули основные принципы шахматной борьбы. Огромное значение он придавал пешечной позиции. Он часто отмечает случаи, когда расположение пешек является решающим для исхода партии. Ошибка Филидора состояла лишь в том, что он чересчур обобщал свое пристрастие к пешкам, придавая этим шахматной борьбе односторонний характер.
Передовые шахматисты начала XIX века не последовали за ним по этому пути. Они предпочитали играть на атаку и на комбинации. Рекомендованное Филидором построение пешечных фаланг чересчур запирало игру и сравнительно редко приводило к интересным осложнениям. Новое направление взяло вepx, и примерно около середины XIX века уже считалось аксиомой, что необходимо как можно скорее начать атаку на неприятельскую позицию. Крупнейшей фигурой этой эпохи является немец Адольф Андерсен (1818 – 1879), обладавший совершенно исключительным шахматным талантом. Он далеко превосходил в этом отношении всех своих современников, чем и объясняются его поразительные успехи. Слава его держалась до 1859 года, когда он был побежден юным американцем Паулем Морфи (1837 – 1884).
Морфи был, подобно своему великому противнику, также замечательным комбинационным шахматистом, но преимущества над Андерсеном он достиг тем, что к искусству комбинации присоединил еще нечто другое, именно – более методическое построение позиции путем использования трех моментов: центра, быстрого развития и открытых позиций.
И здесь аналогия с эволюцией шахматиста может быть продолжена. Настает момент, когда комбинирование становится основным элементом его игры. Он доходит до принципов Морфи, предписывающих захват центра и вскрытие линий при лучшей позиции. Для него атака – единственно правильный метод игры, и он с презрением смотрит на осторожных шахматистов, которые, по его мнению, никогда ни на что не решаются, хотя предприимчивость, казалось бы, и сулит отличные результаты.
В ту же ошибку впадали и во второй половине XIX века последователи Андерсена и Морфи, обогатившие шахматную литературу бесчисленным количеством красивых комбинаций и усматривавшие в прекрасных результатах, которых они обычно достигали, подтверждение правильности своего атакующего стиля. Они оставались глухи к проповеди великого шахматного мыслителя Стейница (1836 – 1900), который подверг жестокой критике тогдашний метод игры. “Не следует и невозможно атаковать, если положение для этого еще не созрело”, – таково одно из первых его изречений. Основное же положение Стейница гласит: “Выработай себе план, отвечающий всем особенностям данной позиции”. Признаки позиции всецело определяют ее характер. Известно его знаменитое выражение: “Вам приходится бороться с шахматной доской”. Победа, по его мнению, достигается не гениальностью, но систематическим накоплением позиционных преимуществ и затем, в последний момент – заключительной комбинацией. Атака, таким образом, была отодвинута на второй план и объявлена возможной лишь после тщательной подготовки. Постепенно, исходя из этих принципов, Стейниц разработал свое учение и создал из него цельную законченную систему, пригодную для применения на практике. Ему, правда, стоило большого труда доказать правильность своей системы, но все же, в конце концов, комбинация его усилиями оказалась подчиненной принципу планомерного построения позиции.
Таким-то путем мы постепенно достигли высших ступеней шахматного искусства. Из всего вышеизложенного следует, что для правильного понимания учения Стейница необходимо сначала самому пройти все предшествующие стадии. Если начинающему шахматисту сразу же изложить учение Стейница, он без сомнения найдет его весьма логичным, но пользы от этого никакой не получит, поскольку он еще не в состоянии определить признаки позиции. Последнего он может достичь лишь в результате долгого опыта, развивающего правильную оценку позиции и комбинационный талант. И лишь после того, как эта стадия им уже достигнута, учение Стейница откроет ему путь к дальнейшему совершенствованию.

Из всего сказанного вытекает, что самым правильным методом планомерного изучения шахматного искусства является прохождение этапов исторического развития.

 

 

 

 

 

 

 
 
Хостинг от uCoz