Михаил Таль

 
Михаил Таль

Если не считать легендарного Морфи, промелькнувшего на шахматном небосклоне подобно метеору, ни один шахматист, пожалуй, не заставлял современников столько говорить о себе, не вызывал столько споров, как Михаил Таль. Уж слишком стремительным был взлет молодого шахматиста, достигшего буквально за несколько лет того, к чему многие, и чаще всего безуспешно, стремятся всю жизнь!..
У каждого большого шахматиста свой путь к мастерству. У Таля (родился 9 ноября 1936 года в Риге) он начался рано. Вообще Таль почти во всем шел с опережением. С детских лет у него проявились незаурядные способности к математике и музыке. В школу его приняли сразу в третий класс, а в 15 лет он уже был в числе студентов Латвийского университета.
И в шахматах было не менее быстрое восхождение по ступенькам классификационной лестницы: научился играть, когда не было еще 7 лет, в одиннадцать записался в шахматный кружок, в восемнадцать стал мастером.
Впрочем, назвать этот успех сенсационным было нельзя, так как в таком возрасте звание мастера получали и другие. Поражало иное — стиль игры: смелый, полный искрометной фантазии. Он мог выступить и неудачно, но без одной-двух ярких, запоминающихся партий ни одно соревнование с его участием не обходилось.
Всего три года потребовалось молодому мастеру, чтобы стать чемпионом страны, получить звание гроссмейстера. Но даже после этого находились люди, усматривавшие в этом случайность: «Посмотрим, как Таль сыграет в следующем чемпионате!»
Если быть объективным до конца, то некоторые основания для таких сомнений были: слишком много традиций было нарушено сразу. Чемпионом стал мастер, в то время как в турнире играла большая группа опытнейших гроссмейстеров. Далее, чемпионский титул достался самому молодому участнику. И, наконец, в ряде партий победителю везло. Везло ли?
Мне довелось присутствовать во время беседы, когда один из журналистов спросил Таля, возвратившегося после блестящей победы на турнире претендентов, везло ли ему в этом соревновании. Таль ответил просто: «Каждый шахматист — кузнец своего счастья!» Это было правдой, во всяком случае по отношению к нему.
Где бы и с кем бы Таль ни играл, он всегда стремился к острой борьбе. Да, он часто рисковал, возможно, порой переступал грань дозволенного. Некоторые из его комбинаций впоследствии были опровергнуты. Но где? В кабинетной тиши, где не слышно было монотонного тикания шахматных часов, когда нервы не были напряжены до предела. А там, за доской, в пылу сражения сказывалось умение Таля глубже оценить структуру фигур, точнее и быстрее рассчитать варианты и то особое чувство истинного художника, позволявшее ему находить в самых простых позициях скрытые возможности.
И еще — Таль всегда был психологом. Намечая план действий, он неизменно учитывал настроение и турнирное положение соперника, какого типа позиции ему больше всего не по душе.
Вот в чем был секрет успеха Таля и его стремительного взлета на шахматный Олимп. А до этого были еще вторая золотая медаль чемпиона СССР (Таль пять раз становился чемпионом страны), победа в крупном международном турнире в Цюрихе, первые места на межзональном и кандидатском турнирах.
В 1960 году рижский гроссмейстер встретился в матче на мировое первенство с Ботвинником. Чемпион мира, славившийся своим умением подбирать ключи к любому противнику, на этот раз не смог сдержать натиска молодого претендента. Поединок закончился со счетом +6—2=13 в пользу Таля.
Правда, через год Ботвинник все же сумел «запрограммировать» себя «на Таля». Его победа в матч-реванше была не менее убедительной.
Такие крутые виражи могли выбить из седла кого угодно, но только не Таля. Он блестяще выступает во многих соревнованиях, на олимпиадах, командных первенствах Европы. Он снова среди претендентов на шахматную корону. Его партиями по-прежнему восторгается шахматный мир.
Не боясь преувеличения, можно сказать, что ни одного чемпиона мира не любили так, как Таля. Любили и продолжают любить не только за яркий талант, за созданные им шедевры, но и за скром­ность, доброжелательность, общительный характер, за самоот­верженность, когда даже будучи больным он не покидал «поля боя». И не важно, что ему не раз приходилось расплачиваться за эту самоотверженность. Он все равно оставался верен себе. Вот за эту верность, за безграничную любовь к шахматам, за оптимизм у Таля больше, чем у кого бы то ни было, поклонников в шахматном мире.

  Читайте другие статьи:

Тигран ПЕТРОСЯН
Борис СПАССКИЙ
Роберт Джеймс ФИШЕР
Анатолий КАРПОВ
Гарри КАСПАРОВ

 

 

 

 
 
Хостинг от uCoz